Первые попытки геологического изучения

В начале XIX века, по мере роста потребности в новых источниках минерального сырья и экономичного топлива, разработка нефти из поверхностных выходов в Юго-Восточном Закамье и Южном Приуралье все чаще приобретает промышленный характер. В «Географическом словаре», изданном в 1804 году, уже упомянуты Курганский завод и нефтяные рудники в Бугульминском уезде тогдашней Оренбургской губернии.

Однако, как и ранее, активное начало промышленного освоения подземных богатств края тормозилось отсутствием надежных геологических исследований. Оставались неизученными как процессы нефтеобразования в целом, так и характер возможных местных месторождений: глубина залегания нефтяных пластов, оценка их нефтеносности.

Между тем потребности военного ведомства и экономического развития страны настоятельно требовали решения этих проблем. В 1837 году по заданию военного ведомства горный инженер А.Р. Гернгросс предпринял поиски месторождений асфальта в Симбирской, Казанской и Оренбургской губерниях. Исследования выявили поверхностные нефтепроявления в Предволжье, в районе Сюкеева и в Закамье, по реке Сок. Одним из главных выводов стало предположение, что запасы нефти и асфальта в этом районе достаточно велики, но при этом их «коренное месторождение скрыто в каменном черепе земли».

В это же время на месторождения Волго-Уральского региона обратили внимание на Западе. В 1845 году в Лондоне вышла книга авторитетного английского геолога, председателя Лондонского геологического общества Р. Мурчисона. Автор дважды по приглашению российского правительства побывал в стране, где совершил длительную поездку по Поволжью и Уралу. Ее результатом стал труд, в котором Мурчисон излагает свой взгляд на геологию центральной части России и высказывает предположения о ее природных богатствах.

Между тем геология как наука продолжала совершенствовать свои методы. С 1850-х годов к изучению недр подключается Казанский университет. В 1859 году в «Ученых записках Казанского университета» выходит статья профессора П.И. Вагнера, где он обосновывает мысль о возможности залегания в районе Сюкеевских гор, на значительной глубине, «жидкой горной смолы» (битумов). Тогда же изучение геологического строения недр внутренних районов России на предмет обнаружения нефти начал член Горного ученого комитета профессор Г.Д. Романовский. Он начал углубленно заниматься этим вопросом, совершив в 1860-х годах ряд поездок в Сюкеево, на реку Сок и Самарскую Луку, а также в США для изучения геологии нефти.

Геологические исследования второй трети XIX века были проведены с исчерпывающей для того времени полнотой и скрупулезностью. Однако главным препятствием для науки того времени стали недостаточность, а зачастую и невозможность проведения бурильных работ. Обосновать потенциально высокую нефтеносность региона Закамья геологи сумели, но веские и бесспорные доказательства этого без глубокого бурения представить не могли.

Первая в Закамье попытка нефтеразведки методом бурения была предпринята в 1864 году бугульминским помещиком Я.Н. Малакиенко. В течение трех лет он вел разведку на нефть и пробурил несколько скважин в районе реки Шешмы, в местах интенсивных выходов нефти на поверхность. Самая глубокая из пробуренных им скважин достигала семидесяти трех с половиной метров. Однако предприятие Я. Малакиенко оказалось нерентабельным и вскоре прекратило свое существование. Профессор Романовский, встречавшийся с предпринимателем, видел главную причину его неудачи в глубоком залегании нефти.

Одна из самых авантюрных страниц в истории поисков нефти связана с деятельностью американского нефтепромышленника и геолога Ласло Шандора. Имея опыт добычи и переработки нефти в США, а также значительный капитал, он решил попытать счастья на новом месте. Закамье представлялось ему перспективным во многих отношениях: здесь имелись явные признаки крупных месторождений, они располагались гораздо ближе к центрам потребления керосина, чем Баку, а кроме того, здесь еще не было серьезных конкурентов.

В 1877 году он начал буровые работы. Всего им было пробурено пять скважин глубиной от тридцати девяти до трехсот пятидесяти трех метров. Хотя они и не дали нефтяного фонтана, но признаки «большой нефти» были налицо. В своем сообщении Горному департаменту Л. Шандор извещает, что его изыскания в Казанской, Самарской и Симбирской губерниях увенчались успехом. Он имел все основания заявить, что «при селениях Шугуры и Сарабикулово находятся в громадном количестве залежи земли, пропитанной нефтью». Казалось, еще немного — и близ Шугур забьет нефть. Но время шло, утекали капиталы, а желанной цели — нефтяного слоя — достичь не удавалось. Все попытки Шандора создать акционерное общество по нефтедобыче окончились неудачей. В 1880 году он прекратил буровые работы. Надо сказать, что он остановился буквально в полушаге от желанной цели. Если бы Шандор увеличил глубину проходки скважины до шестисот метров, то слава открытия татарской нефти принадлежала бы именно ему.

Примерно в это же время в районе Сюкеевского извоза бурением и разработкой битумных пород занимался предприниматель В.В. Глинский. Он не только построил битумный заводик, но и вел активные буровые работы. Однако и его ждали неудача и полное разорение.

В чем же причина неудач Л. Шандора и других предпринимателей? Только ли в отсутствии простого везения? Вряд ли. Очевидно, во многом это было связано с отставанием науки и несовершенством технологии бурения. Действительно, без опыта глубокого бурения никто не мог уверенно судить о размерах и характере нефтяных слоев. Да и тот опыт, который был уже накоплен учеными, не был в полной мере востребован. В частности, создается впечатление, что Л. Шандор слишком уверовал в «однотипность» американских и татарстанских месторождений. Тем не менее его опыт наглядно продемонстрировал, что время кустарных промыслов ушло в прошлое и будущее нефтедобычи за крупными механизированными производствами.

Вместе с тем поиски перспективных месторождений продолжались. В 1911 году в Казани появился немецкий инженер-геолог и предприниматель А.Ф. Френкель. Наслышанный о неудачах Шандора и других предпринимателей в Закамье, он решил, что наиболее перспективными являются месторождения близ Сюкеева. В течение двух лет он вел тщательное исследование нефтепроявлений и выходов битумных пород. В 1913 году ему удалось убедить в обоснованности своих начинаний группу английских финансистов, видимо, близких к Ротшильдам, и организовать акционерную компанию «Казан Ойлфилдс лтд» с целью разведки и добычи нефти в Сюкееве. Здесь инженеры компании пробурили три скважины глубиной от восьмидесяти пяти до ста метров и получили обнадеживающие свидетельства наличия битумных пород. Тогда же компания начала разработку карьеров битуминозного известняка. Однако в 1914 году в связи с началом первой мировой войны компания «Казан Ойлфилдс» временно прекратила свою деятельность, так и не найдя желанной нефти.

Иными словами, в начале XX века и ученые, и предприниматели понимали, что регион Среднего Поволжья, и прежде всего Юго-Восточное Закамье, является потенциально нефтеносным, но эти выводы по-прежнему не подкреплялись практическими результатами. Так, специализированный российский журнал «Нефтяное дело» еще в 1900 году писал о необходимости организации глубокого бурения в районе Шугур, Сарабикулово и Камышлы, где вели разведку Малакиенко и Шандор. Однако поступательное развитие геологии и нефтеразведки на долгие годы прервали большевистская революция и Гражданская война.